Ikos Fanas

В тихой келье святого Трифона, куда завела меня горная тропа (случайно? но у Бога не бывает случайностей), я говорил с монахом-богатырём из Сибири. Его кисти были в четыре раза больше моих. Но голос —

Сцена готова. Тёплая, дышащая, сбитая из старых досок — собранных из разных этапов жизни нашей семьи. Она уже ждёт, готовая служить и запоминать. Хочется, чтобы по ней бегали десятки резвых пяток — п

Тихо, украдкой, словно боясь помешать ритму и молитве, я ловил все эти кадры. Здесь воздух велит замолчать и благоговеть — строгий запрет на съёмку в каждом монастыре. Но разве можно было удержать рук

В столярной мастерской монастыря Ставроникита работал улыбчивый плотник, который на мою просьбу зайти посмотреть радостно ответил: «Проходи, дорогой друг». Его прошлое — наркомания и желание покончить

Когда-то я жил и строил карьеру в Краснодаре. Мне казалось, что карьера в большом городе — это и есть главная дорога к возможностям и успеху. Но внезапная болезнь отца и проблемы со здоровьем родителе