Книгосмотр. Больно, но по делу

Когда переписывать прошлое не стоит или как согнуть в Дугу то, что и так работало Поговорим не о «Дуге» — поговорим о привычке. Есть авторы, которые строят миры, а есть те, кто в этих мирах устраивае

Иногда кажется, что современный читатель не выбирает книгу — он проверяет её на пульс. Дышит ли она ровно? Не повышает ли давление? Не дай бог — не требует ли думать. И если всё в порядке, если текст

Поговорим не о книгах. Вернее — о том, что притворяется книгами, кино и культурой в целом, но на деле напоминает аккуратно переработанные остатки вчерашнего ужина, красиво выложенные на тарелке и пода

Меню от Колин Гувер: шок, сперма, убийство и бумага на десерт В две тысячи двадцать втором году TikTok обучил тридцать миллионов человек чтению — и тут же пожалел об этом, потому что эти тридцать мил

За три года русская литература сделала то, чего от нее не ждали даже ее защитники: она не просто уехала - она устроилась. Не на чемоданах, не в нервной пересадке между аэропортами, не в позе временног

Гостиный Двор на non/fictioN весна-2026 встретил не публику, а пятидесятитысячную мясную массу — распаренную, потную, плотно упакованную, как сардины в подарочной банке к юбилею культуры. Толпа текла

Поговорим о великом разнообразии. О той самой пестрой поляне современной литературы, где, если прищуриться, видно не буйство форм и голосов, а аккуратно засеянное поле одной и той же картошки. Разных

Дедлайн как диагноз: цирк на 23:59 Занавес поднимается, оркестр фальшивит, а на арене — восемьсот семьдесят литераторов с лицами людей, которых сейчас будут резать без наркоза. От Калининграда до Вла

Как Маргарет Этвуд пустили по кругу На Hulu выкатили «Заветы» — и в балагане имени товарища Гилеада распахнулось новое крыло, где публике сервируют вчерашний салат под майонезом позавчерашних надежд.

Фандорин с нейропротезом Иногда новости литературы звучат как анекдот, который сначала смешной, а потом — с задержкой — начинает пахнуть серой. Вот вам: Борис Акунин, человек, который десятилетиями п